- Ну, как Гешка? Выходит у него?

А тот, легонько отдуваясь после усилий, потраченных на решение задачи, и сообщив, что Черемыш все еще решает, шепотом спрашивал в свою очередь:

- Икс чему равен? Тридцать два?

И, успокоенный тем, что ответ у него сошелся с другими, сам начинал заглядывать в класс, на Гешку.

Вышел Миша Сбруев, потный и взъерошенный... Вид у него был такой, что никто даже не спросил уже про Черемыша.

- Решил! - торжественно объявил Сбруев.

-- А у тебя что получилось? - поинтересовалась Аня.

- У меня получилось, - отвечал Сбруев, - сто тринадцать да еще там с дробью...

Поднялся шум, приглушенный хохот у дверей. Аня, зажимая ладонью рот, махала на всех рукой. Но тут внезапно открылась дверь класса, и показался усталый Гешка.

Все кинулись к нему:

- Решил?

Гешка только кивнул утомленно.

- У тебя чему икс равен? - не мог успокоиться Сбруев.

- Тридцать два, - сказал Гешка. - А что?

- Молодец, Гешка! Правильно!.. Верно решил! - обрадовались ребята.

У всех словно от сердца отлегло.

А перед четвертым уроком, когда уже был звонок и в классе все расселись по местам, появилась вдруг, не по расписанию, Евдокия Власьевна. Помолодев от волнения, придерживая падающую прическу, стремительно подошла она к парте, где сидел Гешка. И на парту упала ее шпилька.

- Ну, Черемыш, поздравляю! Брат благополучно сел на Чукотке. У него было повреждение радиостанции. Теперь с ним связались. Все в порядке. Новый рекорд!

- Что! Я ведь говорила! - закричала Аня и повисла на шее у Евдокии Власьевны.

- А я нет? - забасил Плинтус. - Я говорил, сквозь атмосферу не слышно...

И все в классе зааплодировали, закричали "ура" и стали хлопать друг друга по спинам, а Плинтус, надув свои румяные щеки, бил по ним, как по барабану. Евдокия Власьевна смеялась со всеми и затягивала на затылке узел волос.